Меж тем официантка, улыбаясь, принесла кофе. Пусть это была всего лишь рабочая улыбка в дорогом ресторане, но все равно смотреть на нее и мужчине, и наблюдавшему за ними парню было приятно. Официантки же, как известно, всегда смотрят на клиентов с точки зрения возможных чаевых. А в данном случае, судя по внешнему виду, чаевые вполне могли иметь место.
Ничего примечательного во внешнем поведении припозднившегося посетителя более не обнаружилось, а потому офицер милиции, водитель оперативной машины наружки Паша Козырев (а это был он) потерял к нему интерес. Во-первых, в столь поздний час Паша находился здесь не по службе. Во-вторых, был он если не пьян, то, как минимум, крепко выпивши. И, наконец, у него и без того имелось о чем подумать и поразмышлять. Например, на кой черт он поперся в такое дорогущее заведение, где за пару часов спустил весьма серьезную для себя сумму?…
Внятного ответа на этот, не самый заковыристый, вопрос у Паши не было. Вроде бы и рабочая неделя выдалась не из самых напряженных, да и в будничной, внеслужебной жизни особых волнений и потрясений не случилось, а вот поди ж ты - захотелось выпить! До свода скул захотелось. Хотя… Скорее всего, именно от осознания факта, что ничего существенного не произошло и в обозримом будущем не предвидится, и захотелось.
И то сказать: жизнь Козырева в последние месяцы текла предсказуемо, внешне правильно и праведно. Приторно праведно. Ну получил он недавно старлея, а скоро вполне светит еще и старший опер. Ну машину новую дали (служебную, естественно). Ну зарплату прибавили. Впрочем, прибавили ощутимо: если бы не снимал комнату, вполне мог позволить себе отпуск в какой-нибудь Турции-шмурции. И что с того? Так и кати теперь с грузом по жизни до майорской пенсии?…